Даниил Кольцов (watanabe_cdg) wrote,
Даниил Кольцов
watanabe_cdg

Листва Лоррена



Листва Лоррена
Памяти отца Сергия Колчеева

Он мог рассматривать её без конца, так мне показалось, рассматривать и рисовать, рисовать, рисовать, погружаясь в сладкий сон созерцания, погружаясь в пробуждение созерцания.
Остановимся, мой друг. Остановимся, прямо сейчас. Нам больше некуда идти и всё что надо мы уже знаем.
Как хорошо, что было, то что было. Как хорош Клод Лоррен — и узнал я его только благодаря этому человеку — отцу Сергию Колчееву. Не способный ничего объяснить, я замираю перед тайной, тайной к которой оказался причастен.

* * *

Было это давно (для меня давно), предположительно в 1979 году, шёл я из МСХШа и, как всегда у входа в метро, заглянул в киоск «Союзпечать», где тогда продавали гибкие мелодиевские пластиночки, так вот, одна из них, а именно, неизвестной мне группы «Би Джиз», которая никак меня, кажется, не могла заинтересовать по фотографии, как-то меня все-таки заинтересовала… и я её купил, пришёл домой, проигрыватель у нас был сделанный дядей моим Костей, из старого лампового приёмника, на который он сверху намонтировал как-то вертушку.
В начале шипит... шипит… жду… и тут такие звуки полились, прям даже и не знаю…

Думаю, понятно о чём речь. Обо всём, обо всём сразу, о том что было солнце, были 80-ые, потом были 90-ые, много потом было тяжкого. Stayin' Alive, остаться в живых или, скажем так, выжить, или, скажем, удержаться на ногах, быть верным, трудно… трудно писать — как сказал поэт: не каждый умеет петь, а всё же попробуем.
Вот, попытался я собирать сведения о моем умершем друге отце Сергие Колчееве, уже 11 лет как собираю, и многие мне помогли, многие поделились сведениями, рассказали, вспомнили, но дело сейчас в другом, дело в принципе.
Дело вот в чем, кому это нужно… почему люди запираются, не хотят вспоминать? Это что? Как это объяснить? Как объяснить, и надо ли хоть что-то объяснять… Ну хорошо, у каждого своя жизнь, свои частная жизнь, наверное, свои довольно тёмные поступки, некрасивые тайны, говорю по себе, всё живо, всё переплетено, хорошее и плохое, чистое и не очень.
Но почему же надо быть без памяти, почему мы не должны вспомнить, рассказать каким он был — отец Сергий Колчеев — вот о чём я, дорогие мои, вот об этом шлю сигналы с улицы Пятницкая, шлю во все стороны — городу, миру и вообще.

Листва Лоррена — как она непостижима, прекрасна, то немногое, что я понимаю в листве — это очень, очень красиво… И мы могли бы оставить не для себя только, нет — не какие-то эмоции, слёзы, переживания, то или другое связанное с нашим Я, а то или другое связанное с ним, с отцом Сергием.

Хорошо говорить — освобождает, всё рассказать, каким оно было Измайлово в пятидесятые, шестидесятые и в семидесятые, как там было на «Семёновской», в МГУ на Журфаке, во ВГИКе, в Оптиной, в Кологриве — везде. В Аргунове, в Никольске, в Дунилове, в Кичменгском городке. Как оно это было, когда кто-то затеплил тебя как свечу, через кого-то, что-то пришло в твою жизнь. Тебе плохо, так и ему тоже, ты борешься, и он боролся. Кто пошёл первым, кто пошёл первым.
Что он говорил, что он делал, к каким последствиям для тебя это привело, как изменилась жизнь в городе. Жить, жить тем, кто ещё жив.
Вспомнить тех кто ушёл — Александру Дмитриевну Тропину, Татьяну Андреевну Московкину, Таню Спирину. Вспомнить не елейно, вспомнить как было в реальности, преодолеть собственное безразличие.

Листва Лоррена — как томительно, как сладко рассматривать её в Пушкинском музее, ну и что, что я ничего не понимаю, я просто знаю — что это тайна, что это очень, очень хорошо. Хорош же Пушкин, Есенин.

Насильно не навяжешься… но всё-таки хочется, хочется мне оставить память об отце Сергии.

Канонизировать отца Сергия Колчеева я не планирую, скажу сразу. В практике нашей Церкви канонизация усопших своей, ненасильственной смертью, не мучеников и не исповедников, происходит лишь после многократного, удостоверенного медиками, чудотворения людям от усопшего подвижника, а совсем не от желания друга отца Сергия Данилки Кольцова… так что с этим разобрались. Так что же ты хочешь, я хочу, чтобы он остался не в виде мифа, басен, перевранных каких-то нереальных, сладчайших рассказов, а таким каким он был.
Свидетели, дорогие мои, ведь есть же что вспомнить, думаю, каждому кто был более или менее близок к нему, есть что вспомнить. Так ведь это-то и надо — память, реальная память, о реальных словах, суждениях, поступках, действиях, их последствиях. Вместе, если сложить всё вместе, как следует потом проверить — получится. Не так, как у нас в России часто бывает, хороший был художник, но ничего о нём толком неизвестно, не изучен… но сейчас-то не время крепостного права, и многие из тех, кто батюшку знали, вполне могут всё рассказать. И тогда получится то, что мы имели идеалы, и в сферу идеалов, в сферу веры, надежды, вошёл, в мою точно, некий светлорусый, негромкий человек, лет тридцати трёх. И стал, думаю, родителем моим в вере, как я думаю, главным человеком в моей жизни.

Ты кто такой-то, «Москва, звонят колокола», а мне не хочется лжи, не хочу лжи, не хочу ни бреда, ни сиропа об отце Сергии, наверное, он падал, падал и вставал, тяжко совершал свой путь, но это было при нас, это было не в книжке, не на кассете, не в кино и не в музее — это было прямо с нами, с нами это было, я всё это помню, помню я батюшку. Шутейный он был, весёлый, мягкий, «приколист» — как мама его говорила. Он был молитвенник за меня, вот кто он был. Он — крёстный моей дочки, по его молитвам в 1999 году, в тяжелейший кризис я получил работу, на которой проработал почти 15 лет, перенеся очень трудные времена.

Дорогие мои, я не шучу, вы же почти все меня знаете, давайте попробуем, соберёмся с силами, для Церкви, для истории, для красоты жизни, ведь было же в нашей жизни красивое, прекрасное, очень светлое. Вдруг не объяснишь — в 1988 году, в Кашине нарвал я чужих флоксов, всем курсом мы его ночью провожали на поезд, уезжал он с нашей первокурсной практики, всё, всё, всё уже изменилось, но кто это мог понять тогда.

Проснулся я в 2003, когда он умер. Умер ангел. Ушёл в мучениях от запущенного рака.
А меньше чем за полгода перед тем украли чудотворную Дуниловскую икону. Человек уходил в мучениях, не хотел пугать маму, больно ему было, мама читала ему «Огниво».
Мы много, много с мамой поговорили. Последним словами отца Сергия были слова, сказанные Юрию Владимировичу, спросившему его: «Отец Сергий, как ты?», батюшка открыл глаза и сказал: «Ты мой папа?». Юрий Владимирович всё плакал.

Вкратце, о том что это всё такое было вообще, вообще — это было конечно чудо, неуловимое прекрасное, которого я был недостоин — стоять и писать с ним этюды возле Лавры в 1989 году, икону мне передал, привёз к нам с родителями на «Профсоюзную» икону Иоанна Предтечи.
«Видит Иисуса грядуща к нему и глагола: се Агнец Божий вземляй грехи мира.» (Ин.1:29)

Мне хочется рассказать каким он был в палате, в последний раз когда мы виделись — он был обычным, со страшными шрамами, которые он тут же целомудренно, застегнув курточку скрыл, тихо так, спокойно говорил.
Дорогие мои, а вам случалось быть свидетелем чего-то, что, скажем, превосходит ваш человеческий уровень, уровень порядочности, проникновения в жизнь в смысл, в понимание того, что, вообще, происходит, чего-то точно превосходящего вас интеллектуально и культурно, я этих людей видел, знаю как они выглядят, как это всё есть.
Вот в чём дело, это-то и заставляет меня слать эти слова из заснеженной Москвы вам, дорогие мои, в ночь на 22-ое, в поздний вечер 21 января 2019 года, завтра исполнится 16 лет как он ушёл, но ушел ли он, нет, нет такого чувства.
Снился сон Наталье Михайловне в конце её жизни — шли они по краю заснеженного озера, и, вот, он пошёл прямо через озеро, не в обход, а Наталья Михайловна птичек увидела на снегу, и одну голубенькую взяла, а он сказал что это хорошо.
Не так давно и мне снился батюшка, Андрей Вязников был и Люда, и были мы все довольные.
Милый человек.

Выключен свет в храме, лампочка горит, исповедует. Долго-долго. Умел человек себя убрать, не выпятить. А ведь было ему что порассказать, но как-то не вылезал он, больше помалкивал.

Living is easy with eyes closed,
Misunderstanding all you see


Дорогие мои, я бы рассказал ещё, но надо бежать на метро, на метро «Новокузнецкая», из «Кофе Бина» с улицы Пятницкая… какую бы песню я сейчас не слушал… дорогие мои, вы даже не можете представить с какой тихой радостью он мне рассказывал о песне «Penny Lane», которую очень-очень любил… «такой смешной»… я тут кое-где цитаты из него, а где-то из песен.

* * *

«В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно.» (Еккл. 12:3)

* * *

Если я вас потревожу, появлюсь на горизонте вашей жизни, скорее всего это будет связано с протоиереем Сергием Колчеевым, Серёжей, Серёжкой, кто как запомнил.
Мы попробуем, ещё немного пройдём, ещё немного вместе, сохраним для никольчан и вологжан, и москвичей, для всех на свете память о скромном человек протоиерее Сергие Колчееве, кто захочет, конечно.

* * *

Кто-то собирает живопись и фарфор, кто-то смотрит фильмы, кто-то… у всех есть идеалы, а если не идеалы, то вещи, которые делаются от сердца, не за деньги.
Мне хочется верить, мне хочется надеяться, что то идеальное, что было в сердцах моего несчастного, безбожного, развращенного поколения, наша вера в идеалы, поможет самым не материальным, невозможным, внереальным и таким простым путём, ручейкам просочиться в протоки, устремляясь к безбрежному океану, где всё мир, всё покой, вся боль уходит, где только мир, любовь, вечность.
Таинственная прекрасная божественная вечность.

21-22 января 2019 года
Tags: lorrain, Измайловский остров, Протоиерей Сергий Колчеев
Subscribe

Posts from This Journal “Протоиерей Сергий Колчеев” Tag

  • В невесомости. Письмо второе.

    Никольск 1992 г., Неделя жен-мироносиц. Крестный ход совершает преосвященный Михаил (Мудьюгин) Архиепископ Вологодский и Великоустюжский.…

  • Пейзаж Римской Кампании

    Пейзаж Римской Кампании Вечер 28 октября 2019 г. Coffee Bean Еще немного текста, еще немножко жизни, еще немножко воздуха вечера музыки еще…

  • В невесомости. Письмо первое.

    Архиепископ Вологодский и Великоустюжский Михаил (Мудьюгин), иерей Сергий (Колчеев) и прихожане храма в честь Казанской иконы Божией Матери г.…

  • НА ВЫСТАВКЕ ОТЦА СЕРГИЯ КОЛЧЕЕВА

    Сергей Колчеев. Оптина пустынь. 23 сентября 1985 года. Фотография Владимира Прохорова НА ВЫСТАВКЕ ОТЦА СЕРГИЯ КОЛЧЕЕВА Даниил Кольцов "Дорога…

  • Свет любви, доброты, смирения

    Сергей Анатольевич Жуков. 2010 г. СВЕТ ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЫ Протоиерей Сергий Колчеев Живопись. Вологда 2010 Вологодская епархия Русской Православной…

  • С отцом Сергием нам всегда было интересно и легко

    Слева-направо: Оля Кучумова, Лена Стельникович, Валя Шапкина, отец Сергий Колчеев, Оля Попова, Оля Коноплёва, Лена Отсус, Катя Коноплёва, Света…

  • Отец Сергий учил нас терпению, смирению, любви к ближнему

    Лена Стельникович и Оля Кучумова у Казанского храма в Никольске. Конец 1990-ых, нач. 2000-ых гг. Фото: протоиерей Сергий (Колчеев) Елена…

  • Лоррен

    Клод Лоррен "Пасторальный пейзаж: Римская Кампания". Около 1639 The Metropolitan Museum of Art, New York Даже и не пытаясь зацепиться, акварели…

  • Художник Сёра

    Много много чего увидел все прошло все исчезло много много чего увидел, да в общем не все запомнил память оказалась посложнее того что я о ней…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment